Музей усадьба Сукачевых

Иркутск
Иркутск

Усадьба Сукачевых строилась в период 1882 - 1888 годов и вплоть до отъезда своих владельцев была одним из культурных и духовных центров Иркутска и озера Байкал, местом притяжения интеллигентных людей, натур творческих: ученых, писателей и художников, музыкантов и артистов, центром формирования уникальной сибирской картинной галереи и проведения общественных благотворительных мероприятий. Датой основания уникальной иркутской усадьбы можно считать 1882 год, именно эта дата обозначена над входом центрального здания усадьбы. 
Во время надстройки главного дома усадьбы вторым этажом были внесены некоторые коррективы в обустройство здания. Так, центральный вход со стороны улицы Ленинской был убран, зато появились два боковых. В 1884 году северо-восточный угол здания приобретает ступенеобразную форму за счет небольших пристроек. Изменения в облике здания, скорее всего, были связаны с начавшейся планировкой парка, сооружением малых архитектурных форм и видовых площадок. Фасад бревенчатого под четырехскатной крышей дома, как, впрочем, и других строений, богато украшен декоративными элементами, поражающими своей причудливой, фантастической формой. Причелины, карнизные пояски, кронштейны, заполнения фронтонов свиде-тельствуют о богатой фантазии и изобретательности сибирских мастеров в трактовке сложного орнамента. Общение с местными народами и развитие экономических и культурных связей через озеро Байкал и остров Ольхон с Китаем и Монголией не прошли бесследно для формирования художественного вкуса сибирских зодчих и развития декоративного искусства русского сибирского зодчества. Фигуры драконов, стилизованное изображение цветов, сложные завершения надкарнизной доски причудливым фантастическим силуэтом — всё напоминает орнаментальные формы Востока. Главный дом венчает трехлапый, обвитый канатом якорь — доминанта всей усадьбы, её самая высокая точка. Изменения в облике главного двухэтажного дома усадьбы продолжались и позднее: хозяева заботились и об обустройстве его интерьеров, и о приспособленности для тёплых семейных вечеров и для очень ценного и дорогого — художественной галереи, ставшей частью их жизни, предметом постоянной заботы и гордости. Вечера были одними из самых наполненных часов семейной жизни и создавали особую атмосферу глубокого единения и взаимопонимания. Сложное архитектурное и художественное решение внутреннего пространства главного дома, декоративное убранство интерьеров с применением штукатурных тяг и фризов в виде геометрических орнаментов, лепных плафонов под светильники и люстры — всё было выполнено с тем чувством меры и изысканности, которое свидетельствовало о хорошем художественном вкусе владельцев. На второй этаж вела лестница с ограждением из изящных балясин. В богато декорированной гостиной, рабочем кабинете хозяина усадьбы, библиотеке и комнатах размещались рояль, высокие зеркала, оправленные в старинные рамы с резными «коронами», инкрустированные и оправленные бронзой столики, угольники, бюро, стулья, кресла и диванчики, обшитые кожей и сафьяном, редкие китайские ширмы и вазы, превосходные бронзовые канделябры и изысканный фарфор российских и европейских фирм. Все комнаты дома были наполнены картинами - это и была коллекция русской живописи XIX столетия озера Байкал, острова Ольхон, сложившаяся за три десятилетия. Жилые комнаты, предназначенные для личной жизни семьи, отсутствовали. Скорее всего, апартаменты Сукачёвых располагались в деревянном доме, стоявшем на углу Ланинской и 1-й Иерусалимской улиц, впоследствии «благополучно» снесенном. Последнее наиболее значительное строительство, развернутое у главного дома, относится к 1888 году — сооружение диагонального каменного пристроя с зимним садом и бильярдной, являвшегося естественным продолжением крытой веранды. И веранда и сад были наполнены растениями и в течение всего года — светом, льющимся из высоких оконных проемов. Для отопления пристроя и всего дома служил глубокий подвал с чугунной печью, привезённой из Санкт-Петербурга на озеро Байкал и обеспечивавшей дом теплом вплоть до 80-х годов прошедшего века. Интерьер зимнего сада и бильярдной отличался большим вкусом и изяществом: кессонный потолок, оформленный профилированными поясками и объемными резными элементами, полуциркульные окна со сложным криволинейным членением фрамуг, филенчатые двери с профилированной наличкой - создавали художественно законченное и безупречное в плане пропорциональности элементов пространство. Справа и слева от выхода в парк были расположены высокие белые печи с профилированными карнизами. Деревянная оранжерея, построенная в юго-восточной части усадьбы, приятно удивляла гостей редкими растениями, в том числе произрастающих в на озере Байкал. К 1884 году Сукачёвы приобретают значительную часть Кокуевской рощи, а к 1888 году завершают освоение её территории. 

К этому времени закончилось и формирование всего обширного усадебного комплекса, намного превосходившего городские усадебные постройки старого Иркутска по территории и изысканности декоративного убранства. В него входили: главный двухэтажный дом с диагональным пристроем для зимнего сада и бильярдной, двухэтажный флигель для прислуги с ажурной открытой галереей с трёх сторон второго этажа, одноэтажный дом для гостей, службы с конюшней, школа для девочек, амбары, оранжерея, ледник, каретник, павильон «Горка» и большой роскошный парк с малыми архитектурными формами и гротом. Зона усадебных построек разместилась компактно, за исключением школы для девочек из неимущих семей, расположенной на другом конце парка и выходящей на 1-ю Иерусалимскую улицу центральным фасадом и большим крытым крыльцом. Под четырёхклассную школу для девочек был приспособлен дом поручика А. Павлинова, достроенный ещё одним крылом и украшенный по фризу пропильной резьбой, выполненной с большой выдумкой и изяществом. Усадебные постройки - каретник для зимних и летних экипажей, службы с конюшней были типовыми для Иркутска, озера Байкал. По-иному обстояло дело с флигелем для прислуги и центральным домом с картинной галереей. Скорее всего, проекты для них носили индивидуальный характер, поэтому даже при самом тщательном исследовании аналогов им найдено не было. Так что данную постройку на озере Байкал по праву можно считать абсолютно уникальной. Постепенно в парке отстраиваются арки, грот и беседки. Центральная беседка - двухэтажная «беседка-горка», или «павильон Горка», - в зимнее время превращалась в горку для катания за счет ската, пристроенного к ее второму этажу. Усадьба В. П. Сукачёва явилась ярким примером совершенствования архитектурных и строительных приемов, введения новых декоративных элементов, благотворно прижившихся в Иркутске, на Байкале, острове Ольхон в последней трети девятнадцатого столетия. Аналогов ей нет не только в Иркутском регионе, но и во всей Сибири. Архитектурно-стилевая направленность внешнего облика всех построек усадебного комплекса имеет общие элементы и художественные мотивы в декоративном оформлении фасадов. Органическое сплетение архитектурно-художественных приёмов, свойственных сибирскому зодчеству, наличие восточных мотивов в элементах декора домов усадьбы создают неповторимую гармонию стиля, который можно определить как «модерн» в деревянной архитектуре. При более внимательном изучении усадьбы Сукачёвых можно найти детали, не характерные для Иркутска, но напоминающие уютные, небольшие малороссийские усадьбы с домами, украшенными легкими верандами и опоясывающими резными деревянными галереями вокруг второго этажа. 

Но вернёмся к иркутской усадьбе. Её окружал прекрасный и самый значительный в Иркутске садово-парковый ансамбль, в основе сохранивший и в наши дни первоначальную планировку, осуществленную по замыслам его создателей. По оси зимнего сада центрального здания была проложена «береговая» аллея парка, пересекающая зеленый массив Кокуевской рощи по диагонали в северо-западном направлении. В летнее время из-за пышной растительности аллея не просматривалась и оттого казалась бесконечной. Значительный зеленый массив, от главной аллеи до 1-й Иерусалимской улицы, оставался естественной зелёной зоной со смешанным лесом из берёз, всевозможных кустарников и полевых растений и не подвергался какой-либо регулярной плакировке. «Берёзовая аллея» вела к «беседке-горке» — главной доминанте парка — и заканчивалась Гротом с чугунной беседкой и видовой площадкой. Неподалёку от «беседки-горки» была посажена ель, с годами превратившаяся в роскошное пышное Байкальское дерево, доставлявшее в дни новогодних торжеств массу удовольствий оби¬тателям усадьбы и её гостям. Часть парка, примыкающая к Ланинской улице — центральной для этой части Иркутска, — была тщательно продумана и спланирована. В парковой зоне было проложено ещё несколько аллей. «Главная» аллея, с обеих сторон окруженная рядом высоких лиственниц, выходила на Ланинскую через главный въезд в усадьбу и соединяла с городом все жилые и хозяйственные постройки усадьбы. В северо-восточном направлении к Ланинской шла «межевая», или «смешанная» аллея. Её появлению способствовала межа, сохранившаяся с того времени, когда территория усадьбы принадлежала разным хозяевам. Межа была расширена и превращена в аллею, связывающую центральную часть «берёзовой аллеи» с видовой площадкой, с которой открывался обзор городских предместий со старинными монастырями и постепенно осваиваемыми лесными массивами. Тенистая «лиственная» аллея выходила на Успенскую площадь (ныне площадь Декабристов) с Успенской церковью и духовной семинарией и соединяла с ней усадебный комплекс. Извилистые дорожки и тропинки пронизывали парк во всех направлениях и создавали тонкую пешеходную сеть всего комплекса. Экологический и природно-географический состав флоры парка был обширен: растения, свойственные более сухим местообитаниям, сосуществовали с видами влажных и умеренных зон. Типичные для местных садов и парков растения соседствовали с редкими для Байкала, ранее не произраставшими в этих краях: медоносные липы, теневыносливые вязы, клены, груша уссурийская, тополь бальзамический, карагана и венгерская сирень. Лиственницы, ели, сосны, кедры, тополя, берёзы достигали высоты двадцати — двадцати пяти метров и своими пышными кронами образовывали высокий зелёный шатер над обширным пространством сада. 

Менее высокие ряды насаждений из вязов, лип, рябины, яблонь и груш, клёнов и черёмухи создавали очаровательные уголки со спасительной для жарких дней тенью. Превосходным дополнением к богатству форм и красок парка были красивые декоративные кусты желтой акации, венгерской сирени, кизильника, кроваво-красного боярышника, иглистой розы, жимолости, груши уссурийской, производившие чарующее впечатление своей декоративностью и непрерывным многоцветием в течение года. Парк был ослепительно прекрасен во все времена года. Декоративная растительность регулярной части парка, лучевидная планировка аллей с извивающимися тропинками и внезапно возникающими из зелени сада архитектурными формами, ажурные арки, беседки, искусственные горки и живописные гроты — всё напоминало «альпийский парк» и было настоящим произведением искусства. В композиционном отношении регулярная часть парка отличалась лёгкостью, цельностью и удобством, и, несмотря на плотные кроны вечнозелёных хвойных деревьев, парк был наполнен светом. Особую ценность составляли цветы. Композиции из цветов были великолепны и доставляли окружающим огромное эстетическое удовольствие. Розы, тюльпаны, астры, фиалки, дельфиниумы, медуницы, примулы, водосборы, ветреницы, прострелы, золотарники - создавали атмосферу праздничного многоцветия и волнующих ароматов. Травянистая флора парка была необычайно богата и содержала немало лекарственных растений. Посадки овощей осуществлялись на приуса¬дебном огороде. В садово-парковой зоне ово¬щи иногда соседствовали с цветами и декоративностью своих форм и необычностью приме¬нения дополняли общее восторженное впечатление от парка. Из-за болезни Надежды Владимировны Сукачёв в январе 1898 года подаст прошение об отставке, и семья покидает Иркутск. Редкие приезды в Иркутск не вносили перемен в усадебный быт: прислуга, оставшаяся в усадьбе, продолжала размеренно выполнять свои обя¬занности — содержать дома и сад, обслуживая и постояльцев усадьбы, жилые помещения, вероятно, из-за сложных финансовых обстоятельств хозяина, постоянно сдавались в арен¬ду. До 1905 года доверенным Сукачёва в управлении усадьбой и постояльцем усадьбы был Николай Иванович Глушков. В последующие годы эта миссия была возложена на Владимира Болеславовича Шостаковича. Усадьба и её главный дом вплоть до 1920 года представляли собою практически нетронутый временем и людьми уголок ушедшего столетия, наполненный живописными полотнами, мебелью, скульптурой, старинной посудой и многими цепными для её владельцев вещами. 
В 1920 году по поручению Надежды Владимировны, Шостакович осуществляет передачу всего имущества усадьбы новым советским властям в лице представителей Иркутского губернского отдела народного образования. После муниципализации усадьбы в 1920 году в ней поочередно были размещены не затронутые «щедрым» финансированием на хозяйственные нужды иркутские школы-коммуны «Новая жизнь», «Дом ребёнка», «Детский сад», с выделением им небольших участков земли. Это спасло дома от разорения, сноса или капи¬тальных переделок. В зданиях осталась прежняя планировка, сохранились лепнина потолков и стен, двери и бронзовая фурнитура дверей и окон, печи и узорочье декоративного убранства фасадов. Парк десятилетиями использовался как городской сад, именовавшийся Первомайским. В нём пребывали зверинец, танцплощадка, различные аттракционы, бильярд и знаменитая в городе карусель. 
Зелёная неухоженная зона парка изменила свой вид: состарились некоторые виды деревьев, затянулись зеленью и травой аллеи и дорожки, одичала растительность, превратив когда-то с любовью обустроенный сад в густые заросли. Однако видовой состав древесных насаждений практически не изменился с 1888 года, изменилось лишь соотношение видов. Как и прежде, в парке растут кедры, лиственницы, берёзы, клёны, тополя. Сохранились «реликтовые» посадки деревьев и кустарников, произведённые Сукачёвыми, и пешеходные связи, проложенные ими. В 1987 году уникальный усадебный комплекс с обширным старинным парком вошёл в состав Иркутского художественного музея, носящего имя своего основателя - Владимира Платоновича Сукачёва. В наследство музею достались главный дом, флигели, каретник, службы с конюшней, ледник и школа для девочек. Не повезло малым архитектурным формам парка и амбарам, утраченным к нашим дням. Усадебному комплексу был придан статус памятника федерального значения. Многолетние натурные, архитектурные исследования, инженерно-технологические, историко-архивные, дендрологические и биологические изыскания, проведённые большим авторским коллективом, воссоздали картину формирования архитектурно-паркового ансамбля. Сохранились планы строений и парка, воспоминания современников, фотографии зелёных зон усадьбы и интерьеров домов, сделанные владельцами в 1890-х годах и дошедшие до наших дней благодаря их потомкам. В результате обширных многолетних исследований был создан генеральный план усадьбы, появились проекты реставрации архитектурных памятников и парковой зоны, позволившие в 1989 году начать реставрационные работы, а десятилетие спустя — развернуть мемориальные экспозиции для приёма посетителей в главном доме усадьбы, флигелях и службах с конюшней. Совершенно полная реставрация усадебного комплекса невозможна. В течение двадцатого столетия, в связи с захватом части земли под строительство, его территория несколько сократилась, изменению подверглась и окружающая его среда, усилилось отрицательное влияние внешних неблагоприятных факторов современной городской инфраструктуры. В наши дни усадьба располагается на пересечении нескольких крупных городских пешеходных и транспортных магистралей с сосредоточенными на них объектами социального назначения и плотной жилой застройкой. В наши дни мемориальная усадьба стала национальным достоянием, особой ценностью Иркутска, озера Байкал, в усадьбе бережно сохраняется хроника былого — воспоминания об ушедшей эпохе и её современниках, в совершенстве владевших величайшим искусством общения с иными поколениями и иными временами.

В наши дни усадьба представляет собою подлинное материальное свидетельство, характеризующее достижения сибирского зодчества в области архитектурной ансамблевости и садово-паркового искусства XIX столетия на озере Байкал, непреходящую ценность минувших времен, духовное состояние и эстетические потребности давно ушедших поколений.